Next
Следующая дверь будет последней?
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Займи своё имя.beon.ru, пока оно свободно

Next > Бордовая комната  30 сентября 2014 г. 18:01:56



Запись модерирует её автор — Клювожор несчастный.

Бордовая комната

Клювожор несчастный 30 сентября 2014 г. 18:01:56
Третий этаж, правое крыло, вторая дверь направо.

Большая комната за стандартной дверью с первого взгляда представляется самой обычной гостиной выходцев из высшего класса.
оформленная не без стиля, она отражает веяние старины, но в то же время неброскую современную функциональность. Пол застлан мягким, однотонным ковром цвета бордо, под ним старинный паркет из натурального дерева. Справа от входа, прямо до высоких потолков, три окна, с плотно задернутыми гардинами. Весь свет комнате дают четыре хрустальные люстры под потолком.

Комната богата на мебель, сделанную, в основном, из красного дерева. Посреди комнаты - две кушетки и симметрично от них - два кресла и кожаный диван, выглядящий достаточно потрепанным, вся его обивка в следах сшивания, стежках, и в целом выглядит не очень хорошо. Рядом с диваном кофейный столик, ножки которого сделаны из филигранно обработанной кости.
Однако мало кто захотел бы сидеть на этой мебели и сидеть за столиком, знай, что кожа на диване и кость ножек принадлежали различным людям.

Левее располагается письменный стол и стул. Все письменные принадлежности так же выполнены с применением кости.
Сразу за столом, у стены, горит камин.

У левой стены, в глубине комнаты, располагаются сначала два шкафа с полками, на которых ровным рядом расставлены различные черепа, следом два книжных шкафа.

В центре, за кушетками, находится большой стол, на котором, привязанный цепями, лежит выпотрошенный труп молодого мужчины.

Текущее состояние: комната заперта


Категории: 3 этаж, Правое крыло
Прoкoммeнтировaть
Обратите внимание на:
бордовое бардо 23 октября 2010 г. Пельменная Девочка
Бордовая комната. (2 этаж) 20 сентября 2012 г. Vik Storm в сообществе Престижное общежитие
Думаю вам будет интересно. 24 июня 2008 г. Kate Dohila
Клювожор несчастный 30 сентября 2014 г. 18:39:18 постоянная ссылка ]
Александр Керро Дюруа

Он открывает глаза и замирает.
Врата Рая обычно представляются чем-то бесконечно далеким, прекрасным, абсолютно недостижимым, но никак не потрескавшимися, тусклыми и местами порядком грязными кованными воротами, с то тут, то там облупившейся краской. Облака тоже отличаются от воображения - не такие мягкие, не такие приятные, даже странно было ступать по подобному клейкому желе, в котором ноги пачкались, затягиваясь серовато-белым месивом.

Он стоял один, пялясь на эти ворота, и думал, за что же, черт возьми, заслужил Рай. Его биография была полна не слишком лицеприятных моментов, так почему же он?
Святой Петр появился из ниоткуда. Почему-то он тоже выглядел не так, как можно предположить. Молодой мужчина, совсем, с темными волосами, блуждающей улыбкой на лице и легкой походкой. Александр поежился под пристальным взглядом голубых глаз.

- Итак, чем будем расплачиваться?
- голос Святого звучал как из-под слоя воды. Молодой человек пожал плечами, всем своим видом демонстрируя недоумение.
- Тебе придется заплатить, иначе ты не пройдешь.
- голос посуровел, а сам Петр встал между ним и вратами. Александр стоял, оглушенный. Ему нечем платить. Он опять нищий, опять без копейки в кармане, только теперь на кону стояло гораздо больше. Он обернулся, осматривая белую пустыню.
- Тебе придется остаться здесь.- тихий голос Петра пробирал до самых костей, но сам апостол исчез, едва завершив фразу.
Теперь Александр точно остался один, отныне и навсегда.

Он просыпается, и в упор смотрит на труп "Апостола Петра", лежащий на столе.
Прoкoммeнтировaть
Клювожор несчастный 30 сентября 2014 г. 18:43:01 постоянная ссылка ]
Нора Cтанг
Всплеск, ещё один.
Лай Лодестара.
Нора чувствует, как пёс бьёт лапами, пытается зацепить её зубами и вытащить на берег, но падает в воду и погружается вместе с ней на самое дно.
Нора очнулась от смеха, который эхом доносился со всех сторон и резал слух. Вокруг толпятся люди. Слишком опрятные и красивые, они кидают на неё косые взгляды, не скрывая своего отвращения, переговариваются и едко хихикают, кивая друг другу. Мокрая до нитки, продрогшая и растерянная, Нора хочет сбежать от этой толпы, но её окружают, словно стервятники, всё ближе подходя к ней и отрезая пути для отступления. Она не может сдвинуться с места и лишь беспомощно машет руками. Нора пытается что-то сказать, но чувствует лишь, как вместо воздуха её лёгкие заполняет вода.

Лодестар?

Девушка судорожно оглядывается, ища своего верного друга среди пугающей её толпы, но вдруг с ужасом понимает, над чем так смеются эти гадкие незнакомцы. На её руке, сомкнув зубы, повисла мёртвая голова хаски, тело которого безжизненно волочится по чёрной земле от каждого движения девушки… К горлу подкатывает ком и Нора кричит, захлёбываясь водой.

Она просыпается лежа на кожаном диване.
Прoкoммeнтировaть
Lipton sama 30 сентября 2014 г. 19:45:14 постоянная ссылка ]

ларимар

Первая мысль, которая промелькнула в еще тормозящей голове: "Это все было сном?" Открывать глаза вообще не хотелось, каким - то шестым чувством Керро просто ждал какой - то определенной минуты, видимо, желая, чтобы все мысли спросонья утряслись. Почему так? А потому что впервые в жизни юноша не знал, каким будет мир после того, как он откроет глаза. Ожидаемого запаха табака не было, вместо этого было что - то незнакомое.
Так, ладно, не время изучать мир через закрытые глаза. Вновь полностью ощутить свое тело было странно. Дюруа вздрогнул, после поежился от какого - то совсем уж непривычного холодка и, наконец, соизволил поднять откинутую назад голову, одновременно медленно открывая глаза. В какие дебри его занесло? Что за сюрпризы в его жизни испортили идеально белую полосу черными разводами?
Хотелось для начала осмотреть комнату, в которую его запихнули...однако первым делом блондин оторопело застыл, стоило только посмотреть вперед. Нефритовые глаза широко распахнуты, лицо превратилось в какую - то гипсовую маску, что вот - вот пойдет трещинами, а потом и вовсе превратится в пыль. Невольно желудок скрутился в узел, а к горлу подступил ком. Керро видел много разных картин, но чтобы такую...
Блондин резко вскочил на ноги, а потом вновь просто уселся обратно. Что - то координация на мгновение подвела. Труп, улыбающееся лицо которого он видел совсем недавно, лежал сейчас перед ним в мертвом безмолвии. А голубые глаза...
Метис медленно встал. Он смотрел не мигая в упор на то, что находилось на столе. Все остальные мысли мгновение назад взяли и вылетели из головы. Медленно, будто бы опасаясь, что труп может ожить, блондин приблизился к столу. Такое чувство, будто его закинуло в какой - то второсортный хорррор. Твою мать.
Тонкие пальцы прикоснулись к холодной коже. Так вот значит какого это прикасаться к самой смерти. Душу прошил страх. О да, он боится Костлявой, что явится в свое время по его душу, но не смотреть на проделки Костлявой он не может. Однако через какое - то время Дюруа поднял голову и по - прежнему настороженно сделал шаг назад. Взгляд невольно начал цепляться за все детали комнаты. Занавески, кушетки, ковер, диван... Стоп, диван. А на диване? А на нем человек. Живой на радость Лекса, ибо неизвестность начинала медленно наполнять душу инстинктивным страхом. Гадство. Уже не особо осторожничая, но по - прежнему бросая взгляды то в один угол, то в другой, словно ожидая чего - то, юноша подошел к дивану и сел на корточки рядом с этим предметом мебели. До пробуждения девушки, кажется, осталось всего - ничего, значит, можно спокойно растрясти ее самому. Пора бы уже давно носится в панике, крушить мебель, но самообладание спасает.
- Просыпайся уже, - тыльной стороной ладони прикасаясь к щеке лежащей на диване девушки, промолвил юноша.
Ого, а в голосе уже скачут нотки нетерпения. Ну да, ничего удивительного, любой человек будет хотеть убраться из комнаты с трупом как можно скорее. А ведь это тело на столе вроде как говорило с ним. Черта с два, да у кого - то явно с винтиками в голове что - то не так.
Прoкoммeнтировaть
Lipton sama 1 октября 2014 г. 15:29:39 постоянная ссылка ]

ларимар

То ли к счастью, то ли к чему - то еще, но за свою относительно недолгую жизнь Керро видел и не такие картины. Он, еще будучи сопливым мальчишкой, видел трупы собственных родителей, и эта картина давно уже и достаточно крепко засела где - то под черепной коробкой, расплылась чернильным пятном и теперь вряд ли уже когда - нибудь вообще отмоется. О да, детские воспоминания самые незабываемые, потому что ребенок куда более восприимчив, чем взрослый человек.
Если труп все же вызвал короткий приступ паники и мелкую дрожь в теле, то странное пробуждение девушки лишь неоднозначный скептичный смешок. Вполне логично предположить, конечно, что и ее занесло сюда непонятно каким образом, потому что сам ее образ не вписывался в окружающую обстановку, а значит, поведение особы может быть очень..буйным. А вот и начало. В его плечо вцепились чуть ли не мертвой хваткой, пытаясь встряхнуть с себя последние следы столь странного пробуждения. Метис ничего говорить больше не стал, хотя мысленно подметил, что если девушка окажется бойкой личностью, то не избежать в таком случае совершенно необоснованных и преждевременных выводов. Невольно рука прошлась по светлым волосам, взлохмачивая тем самым их еще больше. Зеленые глаза подозрительно сощурились, когда пробудившаяся буквально прилипла к противоположной от него стороне дивана. А сам - то он может ей доверять, м? Ну, если она не актриса от Бога, то вполне...
Дюруа встал и потянулся, на минуту совершенно позабыв о девушке, которая в это время включила режим исследователя и решила осмотреть комнату. Ну да, тут же наткнулась на труп. И пошло - поехало.
Сразу же захотелось сказать, что он не имеет к происходящему и к трупу ни какого отношения..однако потом в голове промелькнул улыбающийся образ. Ну, что сказать, относительное отношение, видимо, все - таки имеет. Но нет уж. Бред это все. А пока юноша размышлял на данную тему, испуганная до чертей особа, кажется, решила свалить распотрошенный труп на совесть второго живого человека в этом помещении. Без меня меня судили называется. От такого потока информации голова начинала медленно наливаться свинцом, а в висках запульсировала неприятная тупая боль. Будить столь шумное создание было ошибкой. Как - то раздраженно метис натянул на голову капюшон и подарил особе ледяной взгляд, будто бы желая превратить ее в сосульку, чтобы больше и звука не издавала.
- Да, труп, - кивнул он в сторону стола. - Но вижу я его впервые. Как и тебя, кстати.
Лекс вздохнул и повалился на диван. Надо минут пять, чтобы снова растрясти все мысли, которые разбежались кто куда. На источник шума можно забить, если, конечно, ему вдруг не приспичит стать временным блюстителем закона.
- Думал, может, знаешь, что за дыра такая, - еще раз окинув ледяным взглядом, пробормотал блондин и лениво вытянул ноги вперед.
Пусть сама справляется со своими приступами страха, он в этом точно не помощник. Хотя можно было бы пару раз встряхнуть для профилактики, но нет..девушка же. Хрупкое и нежное создание по логике должно быть. Да и защитник у нее есть. Лучше будет сейчас по - быстрому продумать дальнейшие действия и мотать отсюда как можно дальше, хоть к черту на куличики, а то уж больно атмосфера напрягала.
Прoкoммeнтировaть
Клювожор несчастный 3 октября 2014 г. 17:25:05 постоянная ссылка ]
Призрак статного мужчины возник в комнате, таща на своем плече рыпающегося парня.
Изначально ему просто нужно было забрать пару интересных вещиц здесь, в собственном, так сказать, логове, чтобы играться с малышом Дэнни было интереснее. Затем короткий путь до красной комнаты, и, наконец, конечная, оружейная. Скинув парня и не обращая внимания на него, призрак огляделся и замер.
Этот дом до конца не поймет даже он сам, столько лет пробывший здесь.

Двое, молодой человек и девушка. Не считая собаки. По губам мужчины скользнула дьявольская улыбка. Похоже, они успели оценить его предыдущую, еще не завершенную работу.
- Добрый день, молодые люди. Вижу, вы уже успели немного осмотреться в моей скромной обители. - поприветствовал он двоих. Не считая Дэнни, конечно. Сделав несколько шагов к камину, он дотянулся до незаметной выемки, открывая потайной ящик с вином и старинными фужерами. Плеснув немного в один, он пригубил красную жидкость.
- Чего-то не хватает. - протянул он, и потянулся вглубь ящика, извлекая на свет человеческие глаза. Пару прекрасных голубых глаз.
- Выпивка, закуска, или, может, потанцуем?- последнее слово с изрядной долей усмешки было адресовано Дэнни.
Прoкoммeнтировaть
Deer Jack 4 октября 2014 г. 20:13:07 постоянная ссылка ]
- Вы издеваетесь? Нет, серьезно, опять ты? - обреченно застонал Дэнни, ради приличия брыкнувшись еще пару раз прежде, чем оказаться на полу. Стоит заметить, не связанным и не обездвиженным, все еще полным сил (ладно, не совсем полным - спина все еще зверски зудела) и вполне здравым рассудком, пока что не желающим выдавать что-то, кроме ругательств и случайных вопросов. Как то странно получается. Призраку захотелось поиграть в кошки-мышки? Иначе зачем поступать так опрометчиво, буквально впихивая жертве свободу действий. Вряд ли в этом куске эктоплазмы еще осталось хоть что-то... Человечное. - Чувак, ты что, финальный босс каждого уровня? Иначе я не могу объяснить твое охренеть какое внезапное появление. Заметь, уже во второй раз. Тебе то самому не надоело? - Вообще то, очнуться на плече призрака, когда, казалось, всего секунду назад был в окружении вполне себе живых людей - не входит в число вещей, которые хотелось бы испытать повторно. А Дэнни так вообще предпочел бы избежать подобного опыта. Для кого-то оно, может быть, и весело, перемещаться в пространстве безвольным мешком с костями по дому, набитому всякой паранормальной чушью в компании нелицеприятного призрачного мудака. Может быть, это Дэнни просто отсталый придурок, который никак не может поймать кайф от происходящего. Да только в таком случае лучше оставаться отсталым придурком, чем в итоге стать выпотрошенным трупиком. И то, не факт, что труп то останется - здесь наверняка найдется изголодавшаяся животинка, которая не прочь полакомиться свежим мясцом. Взять хотя бы недавно встреченного волка с улицы Красных Фонарей. Да я настоящий оптимист! Правильно, чем видеть стакан наполовину полным, лучше бить им по своей же голове. Браво! Дэнни раздраженно повел плечами, отступая на шаг назад и, вконец успокоив сбитое под натиском раздражения дыхание, позволил себе осмотреться. Первым, что он подметил после того, как едко прокомментировал любовь долбанутого на голову призрака к красному - здесь есть люди. Невольно проскочила мысль о том, что мужик в край свихнулся и решил собрать коллекцию самых придурковатых попаданцев. Да только так и не успев обосноваться, теория разбилась об испуганный взгляд девушки, на вид ровесницы Дэнни (если у особняка и есть определенные критерии отбора, то Дэнни просто отказывается видеть в них логику: национальность, возраст, черты характера и внешности - все в попавших сюда разительно отличалось), которая на камикадзе ну уж никак не походила. Ладно странный парень, с покерфейсом разместившийся на сомнительного вида диване. Кажется, его вообще не колышит, куда и какого хрена он попал. А вот девушку даже жалко было, не смотря на потуги грозного рыжего защитника. Пес это, конечно, хорошо, да только против всякой мистики он не попрет, каким бы большим и сильным не был. Хотел бы Дэнни сказать что-то приободряющее ей, да только ситуация как то к этому не располагала, да и что он бы сказал? "Эй, не паникуй, бабенка. Призрачный мудак на самом деле очень добрый и чуткий, особенно когда размахивает хлыстом налево и направо. И выпотрошит он тебя нежно, прямо после меня". И если уж речь зашла об этом, мертвяк (которого он даже сразу заметить не удосужился, слишком увлеченный рычащей псинкой) в комнате выглядел весьма живописно на фоне вполне чистого и, в какой-то мере, нормального помещения. На сей раз Дэнни даже не пытался внушить себе, что это мог быть всего-навсего медицинский манекен для криворуких аспирантов, которых к настоящим пациентам и на пушечный выстрел подпускать нельзя. Еще слишком свежи воспоминания о мертвом теле, лежавшем на светлом кафеле в луже собственной крови. Едва он вдохнул воздух, как тут же зажал рот ладонью, отшатнувшись еще на несколько шагов назад, пока вовсе не запнулся о собственную ногу, рухнув на задницу, как непутевый шестилетка. То ли ему чудилось, то ли в комнате действительно слишком четко ощущалась трупная вонь. И чем дольше он смотрел на труп немигающим взглядом, тем быстрее росло отчаяние в груди, леденело сердце и свинцовый страх наполнял легкие. Какого черта? Попал ли этот бедняга с ними в особняк в одно время или очутился здесь раньше, оказавшись один на один с призрачным маньяком, без помощи и возможности оттянуть смерть? Удача не всегда будет рядом, когда-нибудь она покинет всех нас. Вот тогда то и настанет глобальный пиздец.
- Ну опупеть просто. - кое-как совладав с дрожью в голосе, выпалил Дэнни, запустив пятерню правой руки в волосы. По сути, только что с головой выдав собственное волнение и проявляющиеся зачатки страха. Этот блондинчик что, под наркотой какой-то? Как можно настолько спокойно лежать на диване в присутствии медленно разлагающегося жмурика? Чак Норрис, что ль? - Да ты, погляжу, гребаный романтик. Дорогой, если ты вздумаешь провести наш медовый месяц в таком же сраче, то я пас. Езжай, так уж и быть, сам. Можешь еще, - запнувшись, он вновь искоса глянул на труп. Потом вздрогнул, одергивая себя и резко перевел взгляд лихорадочно поблескивающих глаз на призрака. - и любовницу свою прихватить. - Он и не думал, что призрак решит великодушно съебаться отсюда, забрав с собою и выпотрошенное тело. Но напряжение, скрутившее все внутренности и натянувшее нервы, подобно струне, по другому выпускать он не умел. Ну, подумаешь, лишних люлей отхватит. Впервой ему что ли, в самом деле?
- Чего-то не хватает. - Ага, сыра с плесенью, пижон. Вставать с пола совершенно не хотелось. Да и толку то? Ну встанет он. А дальше что? К двери ринется? В окно выпрыгнет? Вряд ли призрак был бы так спокоен, будь дверь открыта и имей его жертвы хоть малейший шанс на побег. А что бы в окна сигать мозги Дэнни еще не настолько набекрень съехали. По крайней мере ему не показалось, что в руке призрак держал... Голубые глаза? Если это долбаная плохая шутка, то ему определенно не смешно. Кончиками среднего и безымянного пальцев он невольно прошелся по внешнему уголку правого глаза. Всего на секунду ему показалось, что то его глаза призрак держит в руке. Такие же голубые. Кажется, я уже называл его чертовым фетишистом, нет? - Знаешь, я думал что все людоеды огромные и зеленые. Но в семье не без урода, да? Ну и, какого это, быть той самой паршивой овечкой в стаде, а? - Он не знал никого с радужкой голубого цвета. У Моники глаза были, кажется, карие, а у Ханы - зеленые. В груди немного потеплело от осознания, что девушки, скорее всего, еще живы. По крайней мере не плавают в формалине отдельными частям в разных баночках на полке очередного психанутого обитателя особняка. Роберто тоже в порядке - он знал это. Раненый и уставший, он все равно сумел бы постоять за себя. Тем более, что в той комнате с ним остались еще двое, Ник и Коул, кажется. И Элис. Как же без Элис. Единственное, на что Дэнни готов был молиться, так это на здравомыслие Роберто, которое должно было помочь ему понять, что не стоит сновать по коридорам особняка в поиске одного задохлика. Как-то мало Латинос походил на не убиваемого Марио, готового неустанно исследовать замок за замком в поисках злосчастной девицы, на которую сам Дэнни ну уж никак не был похож. Молодец. Удачное сравнение. Теперь заботой Латиноса (хотя бы до возвращения Моники и Ханы) стала Элис, у которой вечно детство в заднице играет. Вот за кем действительно стоило приглядывать. - Потанцевать? Отлично, я не против. Вальсируй в задницу, дорогой! - Латинос бы оценил. И, заодно, еще разок заехал бы мне по черепушке локтем за бездействие. Не связан, не скован, так какого хера сидишь? Дэнни поджал губы, медленно, как попавший под башмак слизень, начиная отползать спиной к двери. Что он может предпринять в свете сложившейся ситуации? В комнате их четверо, плюс собака. Ни отмороженный, ни бабенка, видно, действовать не собираются. Допустим, призрачный мудак переключит свое внимание на одного из них (каким бы альтруистом Дэнни не был, здешняя суровая реальность постепенно вбивала в его голову азы выживания. Приходилось мириться, если он хочет встретить еще раз Хану и Латиноса, к которым успел привязаться). Что он сможет сделать? Эпично выбить дверь у него банально не хватит сил. Взломать? Отмычек нет, остались в других джинсах. Продолжая медленно отползать назад, Дэнни засунул руки в полные барахла карманы кофты. Надо будет как-нибудь намекнуть Латиносу о его привычке собирать все, что лежит неровно. Ключ, замок... Серьезно? Зачем ему вся эта хрень? А вот это уже другое дело. Кинувшаяся на призрака собака стала сигналом и Дэнни, не теряя времени даром, достал из кармана перочинный ножик. Пока за спиной все еще раздавался громкий лай, он отсчитывал каждую секунду, потраченную на вскрытие замка. Были бы у него сейчас отмычки - справился бы за секунд пятнадцать. С перочинным ножом ему еще не доводилось работать, потому Дэнни стоило не малых усилий удерживать его в дрожащих от напряжения руках и сохранять относительное хладнокровие. Не утихающий лай за спиной частично успокаивал: значит, чертов мудак занят агрессивной животинкой и нет ему пока дела до Дэниела. Но вечно это не продлится, каждая секунда может оказаться последней. Да и призрак медлить не станет и, как только угомонит собаку, сразу переключится на него, ибо нефиг замки портить. Ну же, чертова железяка! Давай, давай... Прошло тридцать секунд. На тридцать первой замок издал жалобный щелчок и дверь, заскрипев, приоткрылась, впуская в комнату сквозняк из коридора. Рывком вскочив на ноги, Дэнни обернулся: самоотверженный пес все еще отвлекал внимания призрака. У него есть еще немного времени в запасе, совсем чуть-чуть. Пан или пропал. Достав из сапога запрятанный туда нож, он рысью двинулся к шкафам в глубине комнаты. Если здесь есть вино и, мать их, глаза, то должно быть и что-то более полезное. Открывая и вороша нутро каждой тумбочки, Дэнни невольно оглядывался на занятого разборками с собакой призрака. В первых трех ему попадалась только всякая канцелярская хрень, которой, разве что, можно было бы закидать призрачного мудака. Но в четвертой ему под руку подвернулась белая железная коробочка с красным крестом. Тут и гением быть не надо - он держал в руках аптечку. Повтыкав еще с секунд пять, Дэниел перехватил коробку поудобнее и после резво рванул в сторону выхода. Рисковать, задерживаясь хоть на еще одну гребаную секунду в одном помещении с долбанутым на голову призраком, он не собирался. Уже в коридоре, у самой лестницы вниз, его нежданно нагнала рыжая псинка. Живая и вполне здоровая. Что ж, если они таки сбегут - Дэнни не будет иметь ничего против четвероногого компаньона. Надеюсь, отмороженному и той девчонке повезет так же, как мне.
===> Главный Холл
Прoкoммeнтировaть
вейди. 11 декабря 2014 г. 12:12:28 постоянная ссылка ]
Странствия в темноте под боком у неведомого зверя привели Виктора в Бордовую комнату. Мужчина всё ещё ничего не видел, волк словно поглощал весь свет в округе.
Отпустили тушку Вика прямо под потолком, недолгий полёт на пол обернулся диким грохотом и лязгом цепей. Флам нащупал под собой труп, а в его голове разделочный топор.
Чудище отступило, оно не желало разрывать на куски беспомощного человека, потому позволило мужчине подняться.
Рычание и скрежет когтями по стенам прерывал лишь тяжелый топот. Зверь обходил комнату по кругу, не решаясь идти первым в наступление, всё же рана в шее мешала ему спокойно делать всё, что заблагорассудится. Кроме трупа и Зверя Виктор никого не видел в комнате.
Прoкoммeнтировaть
Thresh 11 декабря 2014 г. 14:24:27 постоянная ссылка ]
Комната отдыха --->

Когда Коул швырнул бутылку и попал точно в цель, у Виктора что-то в душе упало - видимо, то был тяжкий ком напряжения, не стопроцентная уверенность в том, что вся задумка сработает, но она сработала. и это радовало. Зверь взвыл, завертел головой и топтался на месте. Так, отвлекли, а сейчас пора бы свали... - но его мысль прервали в тот момент, когда монстр взревел ужасным ревом, выпрямившись во весь рост. Американец быстро поднялся, что его чуть ли не завалило на бок, уже хотел было рвануть к выходу, но...
Все озарило темнотой, и кровь Виктора застыла: он ничего не видит, ровно как и слепой. В голове все перемешалось, и Флам даже забыл, как говорить: язык полностью онемел.
Черт подери, нет-нет-нет.
Навязчивое сравнение, появившееся так спонтанно в его мозгу, сыграло на руку монстру: брюнет замешкался, полностью потерял ориентацию.
- О-оу, - только лишь и успел сказать он, когда волк запрыгнул на барную стойку, роняя мужчину на пол и обсыпая его сверху стеклом. Краем глаза брюнет смог различить в темноте, как отходит в сторону Коул и вжимается в стену: зверь до него не дотянется, так что первейшая цель - Виктор. Твою мать. Мужчина пытался отползти назад, в сторону, хоть куда-нибудь, но спина наткнулась на стеллаж с бутылками и тем, что от них осталось. Он на мгновенье вскинул голову, чтобы увидеть перед собой горящие красные глаза и провалиться в пространстве от резкого подъема в звериной лапе в звоне осыпающегося стекла. Поднял прямо за горло. Виктор барахтался в его лапе, как тряпка, как ребятишки когда-то в его собственных руках: беззащитные и слабые. Американец глухо зарычал и захрипел, ногтями ковыряя лапы монстра, хватался за него, словно это могло как-то помочь. Стальная хватка не смела выпускать пленника, а тот в свою очередь начал задыхаться. Уши закладывало, но даже сквозь это Виктор слышал истошные вопли Гвен. Эта девка обманула; сказала, что свет - его слабое место. Как же он был прав, не нужно было ей верить. Он найдет ее и убьет еще раз, чтобы она больше не клеветала. А если она и говорила честно, ошибившись, то он устранит возможность повторных ошибок. Убьет. Перережет глотку. Вырвет руки, гортань, глаза....
Мужчина сжал зубы, все еще впиваясь в лапу волка, зажмурился...

... и открыл глаза уже в полете. Удар грудью о стол выбил оставшийся воздух и легких, полностью их опустошая. На пол, рядом со столом, грохнулась винтовка, упавшая с его плеча. Виктор попытался встать, истошно кашляя, но руки оказались в чем-то скользком и липком, и ладони скользили, совершенно не помогая хозяину подняться, а лишь елозить по столу, как рыба, выброшенная на берег. Даже воздух ртом хватал также, словно его не хватало вовсе. От кашля, которым он раздирал собственное горло, он зажмурился, перекатился на спину, падая уже на пол со стола, звеня цепями и чуть не врезавшись в рядом стоящую кушетку. Брюнет хватился скользкими руками за собственное горло, стискивая его, хрипя и сипя так, словно сам был каким-то потусторонним чудовищем. После нескольких глубоких вдохов и выдохов, более менее очухавшись, он попытался встать: сел на корточки, помогая себе руками поднимался, но его шатало, что пришлось схватить пальцами край стола и подтянуть собственное тело ближе, дабы не грохнуться вновь. В начавшие после ужасного стресса работать легкие поступал воздух вместе с характерным запахом: трупным зловонием, которое Септимус сразу же узнал. В темноте он увидел лишь поблескивающие и вытащенные наружу кишки и сдержался, чтобы не отвернуться и не ринуться прочь. Воняло жутко, и организм сам реагировал на запах рвотными позывами. Не хватало еще и так с трудом найденную еду выблевать из себя, - попытался он сам себя подбодрить и сжал зубы. Похоже, волчара притащил его в собственное логовище, где со старой добычей разобраться не успел, и уже притащил свеженькое. Флам позволил себе на секунду осмотреться: снова кромешная темнота, где было не зги не видно, однако звереныш был еще здесь: выдавал звук и красные глаза, сверкающими двумя яростными и злобными огоньками. Волк утробно рычал и топал копытами, что позволяло отследить его передвижение хотя бы по звуку. Монстр обходил его по дуге.
- Вашу мамашу, - прошептал он, приседая вниз и сжав зубами указательный палец, зажатый в кулак. Это не было сном, не было кошмаром, это было чертовой реальностью, где в темноте он один с непонятной хуйней, которая его может размазать в два счета. Весело, конечно, хлестающего мышцы адреналина море, вот только ощущать себя тряпкой, которую мановением лишь одного когтя могут превратить в клочья, было не слишком лицеприятно. Внутри брюнета что-то свернулось в тугой комок и упало куда-то вниз: в живот, в пятки - он точно не знал, но чувствовал внутри себя пустоту, медленно заливаемую ледяной водой. Он укусил себя за палец до крови и зажмурился. Надо было что-то делать.
Открывая глаза, он видел перед собой лишь отблески пола и контур стола, его уродливых ножек, ножки кушеток, и двигался между ними на ощупь. Флам обошел стол, найдя свою винтовку, приподнялся, высматривая монстра, и боковым зрением увидел что-то поблескивающее в голове трупа. Американец схватился за ручку двумя руками и дернул на себя, вытаскивая из черепа мясницкий топор. Либо этот монстр уж очень хочет стать поваром, либо это сделал кто-то из людей. Перспектива не из лучших.
В голове пронеслась мысль проверить все остальные предметы, а то мало ли, что, когда он падал, все с него повалилось, подобно винтовке. Американец похлопал себя по карманам, дотронулся до пояса, а затем облегченно выдохнул: все было на месте. Сжав в ладони топорик, Виктор отполз к креслу, наблюдая за волком. Тот не спешил нападать. Выжидал. Выжидал и Седьмой. Черта с два ему самоубиваться, лазая на рожон в подобной ситуации.
Прoкoммeнтировaть
вейди. 11 декабря 2014 г. 17:08:20 постоянная ссылка ]
Какие бы усилия Виктор не приложил к тому, чтобы не упустить зверьё из виду, все они были потрачены зазря. Блеск красных глаз потерялся во мраке, а топот копыт становился всё тише с каждым новым шагом. Виктор остался один на один с тишиной, отсчитывающей его последние минуты.
Кресло вместе с Виком кто-то резко сшиб с места, мужчина встретил лицом обгоревшую шерсть зверя, подавшись вперёд. Грозное рычание, волк вскинул лапы и вот-вот вонзит длинные когти в спину врага.
Прoкoммeнтировaть
Thresh 11 декабря 2014 г. 17:56:47 постоянная ссылка ]
Когда волчьи глаза пропали, Виктор стал опираться на звуки. Но топот копыт и злобное рычание прекратились следом, оставляя мужчину в полнейшей тишине, во тьме, один на один. Ему казалось, что он слышит только свое собственное дыхание. Это было ужасно. Он будто оказался слепым, немощным, которого бросили на неизвестной улице, полной грабителей. Ты не видишь опасность, а она никуда не исчезает, и неизвестно, откуда и с какой стороны она выползет: неизвестность высорачивала брюнета изнутри своим томлением. По спине пробежался холодок, и голубые глаза пытались найти хоть что-то, за что можно было зацепиться взглядом и не сойти с ума. Но ничего не находилось, крома лежащей под ногами винтовки. Виктор выглянул из-за кресла, сжимая в ладони топорик, потянулся к цевью оружия, но тут же мужчину сшибло вперед, прочь из укрытия. В помещении раздался грохот, отшвыренного кресла.
Неожиданность не помешала американцу успеть выставить вперед руку, при этом чуть не впечатавшись лицом в мех, и наткнуться на воняющую горелым шерсть: запах наимерзейший. Мгновенно осознав, что это монстр, американец не позволял себе застыть на месте. Было хреново, да, но будет еще хреновее, если он сейчас что-нибудь не сделает, ведь волк вскинул свои когтисые лапы. Правой рукой, зажимая ручку, мужчина полоснул по животу от груди до бедра, одновременно уходя вниз и в бок от загребающего маха монстра, перекатываясь по полу и отскакивая к окну. Седьмой прерывисто дышал: только что чертовы когти пронеслись у него над головой. Он пытался ориентироваться уже по запаху, но вонь трупа все перебивала. Дерьмо.
Прoкoммeнтировaть
вейди. 12 декабря 2014 г. 16:12:02 постоянная ссылка ]
Зверь не успел нанести удар прежде, чем спохватился Виктор и взял инициативу на себя, оставив протяжную рану на изуродованном ожогами теле зверя. Волк отпрянул и взвыл, как пару минут назад в комнате отдыха. Он не мог нанести ответный удар так сразу, потому вновь скрылся в темноте. Вновь Виктор остался один в непроглядной темноте, откуда теперь пропали ещё и совершенно все звуки. Виктор слышал разве что свои мысли.
Минуты три мужчина наслаждался созерцанием совершенного небытия, после чего заметил упавший на него алый свет уличного фонаря. Стоило ему лишь обернуться, как он обнаружил перед собой разинутую клыкастую пасть зверя, высунувшегося из открытого окна.
Послышался противный скрип качелей, а следом рёв волка, налетевшего на Виктора.
Прoкoммeнтировaть
Thresh 12 декабря 2014 г. 18:34:01 постоянная ссылка ]
Монстр взвыл тем же невыносимым ревом, что и в комнате отдыха, и Виктору пришлось сжать ладонями уши (или кулаком правой, так как рука все еще сжимала ручку топора) и зарычать в ответ, пытаясь претерпеть ужасный звук, назойливо лезущий в голову и раскалывающий ее на части. Фигурально, конечно. Седьмой настолько сильно стиснул собственные виски, что под ладонями чувствовалась пульсация сердца, толкающего кровь по телу. Но вскоре вой затих, позволив Септимусу немного передохнуть от произошедшего и удивленно и одновременно с облегчением убрать руки от головы и осмотреться. Все та же тьма. Без звуков. Без противного запаха паленой шерсти.
Виктор мелкими приставными шагами двигался вдоль окна, на чуть согнутых ногах, вертел головой, пытаясь уловить хоть какой-нибудь звук, но от напряжения и недавнего звукового удара уши по ощущениям резали ножами: как снаружи, ушную раковину, так и внутри, выковыривая барабанные перепонки. Мужчина мотнул головой, словно пес убирал назойливую муху с носа.
Сгущающая вокруг него темнота продолжала давить на каждую клеточку тела, обволакивать, покрывая брюнета своим татем, и тихонько сжимать при каждом ударе сердце своими длинными и холодными пальцами, - то было остаточное ощущение ужаса, но Виктор уже начал привыкать к обстановке, дав мозгу нужный настрой: он (пусть и относительно) в порядке, все на месте, это просто темнота. Во рту пересохло и горло еще зудело, а ребра начинали побаливать при каждом сильном вдохе - скорее всего, ушиб при падении; если бы сломал, дышать было бы совсем трудно, и подобные пируеты с перекатываниями он бы не выполнил. Судорожно вздохнув через нос и сморщив лицо, Седьмой полез левой рукой к ремню, вытаскивая оттуда пистолет, и, зажав плечом лезвие топора, перезарядил оружие, тут же отводя курок и приводя пистолет в боевую готовность. На мгновение замерев на месте, Флам перехватил оружие левой рукой, вновь захватив в правую мясницкий топор, встряхнул той, снимая напряжение в фалангах пальцев и в пясти, бросив быстрый взгляд на руку. К своему удивлению, рука оказалась алой, и на лезвии ножа можно было рассмотреть налипшую кровь зверя. При красном освещении она казалась серной. Виктор глянул под ноги - пол, деликатно обрисовывая тенью его фигуру, окрасился в красный цвет неожиданно объявившегося источника света. Он осторожно посмотрел себе через плечо, и, когда увидел там волчью морду, обернулся полностью, отпрыгивая назад скорее рефлекторно, нежели чем с целью соблюсти безопасное расстояние с монстром. Разинутая пасть секундой позже с лязгом сомкнулась, дав сигнал Виктору к действиям.
С не меньшим, что и зверь, ревом мужчина воткнул топор во второй, целый глаз, наваливаясь сверху и давя вниз, чтобы лезвие прочно и как можно глубже вонзилось в череп. Отводя животную голову в сторону, дабы избавить себя от лязкающей пасти монстра, Виктор вскинул пистолет и выстрелил в упор волку в висок сначала раз.
- Сдохни уже, мразь!
А затем и второй, озаряя округу секундными огненными всполохами, в свету которых глаза Виктора сами показались звериными.
- Просто сдохни... - затихающим голосом добавил он.
Брюнет, прочно сжимая рукоять пистолета, что ломало пальцы, медленно, не спуская со зверя глаз, отходил назад, пока не уперся в подлокотник дивана. Где-то далеко, как ему показалось, заскрипели старые качели, и пальцы на пистолете мертвенно похолодели. Что произойдет на сей раз?
Прoкoммeнтировaть
вейди. 13 декабря 2014 г. 07:25:45 постоянная ссылка ]
Зверь был повержен. Окровавленная голова жалобно свисала с подоконника, а лапы ещё какое-то время содрогались. Качели вновь скрипнули, после чего уличный фонарь погас.
Темнота в комнате сходила на нет, Виктору открылась совершенно иная картина происходящего:
под окном, тихо сползая по стене, находился труп юноши с пробитой мясницким топором головой;
у шкафа, свернувшись калачиком, лежала темноволосая девушка. Её живот был залит кровью, как и руки, которыми она старалась закрыть рану;
там, где совсем недавно Виктор нащупал чей-то труп, перемотанный холодными цепями скулил волк.

Окна были плотно зашторены, в комнате была разруха.
Прoкoммeнтировaть
Thresh 13 декабря 2014 г. 12:18:41 постоянная ссылка ]
Гигантский волк затих, и лапы содрогались из-за спазма мышц и так резко наступившей смерти. Вместе с его кончиной спадал и теневой тать, открывая Виктору всю комнату во всей своей красе. Флам, опираясь рукой о подлокотник, скатился вниз, усаживаясь на пол и опираясь спиной о диван. Ему нужно было отдохнуть. Нужно было привести в порядок мысли, прояснить голову после всего случившегося, после того дикого напряжения, от которого ныло буквально все: жутко болела спина, ребра, даже руки, черт подери, от такого силового броска на волка, на его твердый череп, ведь в приступе остервенелого гнева с целью выжить бросаются все резервы организма. Брюнет взглянул на свои подрагивающие руки, наблюдая, как выпадает из пальцев пистолет, и коснулся ими лица, все еще не в силах поверить, что все кончилось так быстро и так хорошо. Задирая голову кверху, он вел ладонями вниз и, задержавшись пальцами у рта, произнес, тихо, шепча самому себе и уставившись льдистыми глазами в потолок:
- Господи, я жив...
Вместе с темнотой уходил и холод внутри него, покидал страх и паника. Сражаться с кем-то из людей в темноте было и так трудно, а здесь еще неведомый зверь, который нарушал все законы физики, телепортируясь повсюду и наровя зацепить его со спины: нагло и бесчестно, но Виктор и сам был не слишком-то и честным. Если бы он не нашел патроны... Тьфу налево, лучше об этом не вспоминать. Брюнет опустил голову, помотал ею, словно сбрасывая с себя воду, взъерошил волосы, начесывая их вперед - отвлекало; поднял пистолет, засунув его в привычное уже место - за пояс, и поднялся, расправляя плечи.
Мужчина осмотрелся вокруг, отмечая кардинальную перемену обстановки: в глаза, потихоньку привыкавшие к свету, бросался не только специфичный интерьер в виде полной разрухи, но и наличие "постояльцев" в лице двух трупов. У шкафов лежала в собственной крови, скрючившись, девушка, зажимая ладонями живот: на вид она умерла не так уж и давно; помочь бы брюнет ей не смог в любом случае, разве что перерезать глотку, дабы не мучилась. У стены, под окном (которое, кстати, по неведомому образу оказалось зашторено), где пару мгновений назад Флам воткнул топор в волчью голову, скатывался вниз, как мешок картошки, парнишка, у которого из головы торчал тот самый нож. Виктора передернуло. Не то, чтобы он испугался собственного зверского поступка, просто он отчетливо видел перед собой монстра, а никак не юношу; подобный метаморфоз заставил его на минуту усомниться в собственной адекватности и адекватности этого места. Не хватало ему еще здесь с ума сойти. Он обходил комнату, переступал разброшенные по полу книги, увидел кресло, которое отшвырнул монстр: перевернутая мебель врезалась в шкаф с черепами. На кой здесь нужны были черепа, черт его знает. Может, тот маньяк, что оставил труп на столе любит коллекционировать костяшки? Подойдя к шкафу Виктор все же присел и наклонился к девушке, осторожно пальцами убирая с лица налипшие волосы, заправляя их за ухо, заглянул в лицо: чисто из любопытства, - расслабленное молодое личико не дрогнуло; она словно спала. Мужчина опустил взгляд ниже и приподнял ее окровавленную руку с живота, пачкая собственные. В глаза бросился длинный порез от груди до бедра. Девчонка была еще теплой. Брюнет положил ее руку обратно и закрыл глаза. Опять какой-то фокус, - он поджал губы, кивая в бок, - вместо волчары были люди. Оба удара словили именно они.
Но тогда был волк, тот монстр, оборотень - это точно, никак не люди. Он видел перед собой огромную пасть, чуял опаленную шерсть, но никак не человеческие лица. Дом шутит над ним? Дом заставляет его плясать под неведомую дудку. Пусть и убийства не были для него внове, и бывало даже, что он кончал с людьми куда более худшими и уродливыми способами, но... Черт подери, да он никогда не станет ходить на поводу у какой-то херомантии. Он же кусал себя за палец, уверяясь в реальности происходящего. Кто-то его здорово наебнул, и это Виктору совсем не нравится.
- Сраный дом, - он резко поднялся, сплевывая в сторону, - сраный урод, что меня сюда засунул, сраная комната, сраный... - до него донесся слабый скулеж, и он резко обернулся. - ...волк?
На полу, замотанный в цепи, лежал волк. Не пес, а именно волк.
Что за...?
Седьмой нахмурился и удивленно приподнял бровь, в замешательстве смотря на пойманную животину и двух убитых людей. Он совершенно не мог понять происходящего, не мог понять механизма произошедшего, потому что все это было неестественно, словно он попал в фильм либо про паранормальное дерьмо, либо в какой-нибудь Хогвартс, где царит неведомая магия. Мужчина направился к мужчине и, подойдя к нему, уперся сапогом в грудину, вытаскивая топор и забрызгивая кровью все вокруг. На одежду попало тоже, но запачкало лишь штанину на бедре в виде неровной струи. Когда Виктор убрал ногу, потерявшее устойчивое положение тело завалилось на бок, глухо стукнувшись рассеченной черепушкой. Виктор подошел к волку.
- Ну, здравствуй, - произнес он, усаживаясь перед ним на пол, правое колено зафиксировав вертикальном положении к ладя на него руку с топором в области сгиба локтя, а другую согнул, что носки огибали пятку соседней ноги. Вторая рука легла сверху.
Расстояние между ними было равно чуть больше вытянутой руки. Черный волк явно был виной тому, что произошло, но судя по цепям - он не в собственной власти. Кто-то заставляет даже животных работать во благо это пеклища.
Голубые глаза холодно смотрели в волчьи.
Виктор не позволял себе сразу убивать этого зверя, даже не смотря на то, что произошло, его останавливало... прошлое. В детстве мать ласково называла его волчонком за, порой, дикое и распутное поведение, за стремление сбежать из замкнутого пространства, будь то класс, где его оставляли после уроков, или собственная комната во время домашнего ареста, - его словно связывали по рукам и ногам, не давая ходить туда, куда он захочет. Волк тихо скулил, а Виктор молчал. Он решался: убивать его или нет; нападет ли это животное, как только он снимет цепи, беря во внимание тот факт, что дикие животные тому не подчиняются. Или убить косвенно связанную частицу себя, потеряв прошлое..? Он не знал и просто смотрел на то, как мучается зверь.
Прoкoммeнтировaть
вейди. 13 декабря 2014 г. 14:51:59 постоянная ссылка ]
Волк продолжал жалобно скулить и испуганно поглядывать на Виктора. Цепи сильно стесняли его движения и даже сдавливали, но волк продолжал извиваться и старался выбраться из оков любой ценой. Желание поскорее сбежать из этого треклятого места не давало ему покоя, потому и успокоить животинку было сложно. Поджатые уши сровняли его с бездомной голодной дворнягой, ни о каком бесстрашии волка речи уже не шло. Странно было даже подумать о том, что такое беззащитное существо могло причинить Виктору столько хлопот.
Прoкoммeнтировaть
Thresh 13 декабря 2014 г. 17:01:34 постоянная ссылка ]
Смотреть на него было... как-то странно. Видеть, как извивается его тело, этот странный взгляд, эти прижатые уши делали из гордого зверя обыкновенную дворнягу. Жалкое зрелище.
Виктор тяжело вздохнул и дернул рукой с топором, мол, что делать будем?
Дело было вечером, делать было нечего, - мужчина осторожно протянул руку к зверю и, когда тот не оказывал какого-либо сопротивления, дотронулся сначала до мокрого холодного носа, а затем провел по его морде. Сначала раз, медленно, словно проверяя. Затем еще парочку. Гладить волка, как обычную псину, было для брюнета внове: видимо, заточение чересчур сильно сломало всю волчью натуру. Что ж, тогда...
Мужчина придвинулся поближе, свободной рукой от головы перешел к туловищу, провел по шерсти, задевая цепи, звенья которых неприятно позванивали. Седьмой сквозь мех ощутил напряжение в теле волка, будто почувствовал боль, исходящую от него благодаря скрюченным металлом конечностям. Ладонь с волчьего плеча переместилась на шею и резко сдавила ее, затем вторая рука занесла топор, который тут же вонзился в черный мех. Раздавшийся по комнате предсмертный скулеж растрогал бы кого угодно, только не Виктора. Тело под его ладонью содрогалось и билось, но постепенно утихало, а вскоре и вовсе обмякло. Вытекающая из артерий лужа крови запачкала ему колени, пальцы, вновь обагряя их кровью, но на лице брюнета не дернулась ни одна мышца. Он для себя все решил.

Выпускать же его было неразумно: кто держит подле себя не прирученное и напуганное животное? Чтобы разорвало к чертям, выждав удобный момент и набросившись на спину? Нет уж. Своей спиной, на который уже бог знает, сколько народу покушалось, он ради какой-то несчастной шавки рисковать не будет.

Сломленный волк - это потерянное существо. Дикое животное, свободолюбивое и независящее, как волк, никогда бы не опускалось до такого уровня. Оно рвало бы на себе цепи, раздирало бы тело в кровь, но пыталось выбраться, а затем падало бы уже без сил. У этого же силы оставались беспомощно виться, подобно червю. Такой никому не нужен. Даже воспоминания не остановили Флама, ведь он решил от них отказаться: прошлое есть прошлое, не за чем его вспоминать и тревожить. Он больше не тот самый бунтарь и вечно убегающий из дома Виктор. Он наплевал на него и наплевал на себя, ведь человек без прошлого - не личность. Ему было плевать на все, кроме собственной жизни, кроме стремления прожить еще чуть дольше, чем полагается, побегать от смерти.

Вытащив нож, брюнет занес его снова и резко рубанул вниз, ломая шейные позвонки зверя. С первого раза не поддалось, и Септимус рубил, пока голова полностью не отделилась от тела, а затем поднял ее за шерсть и кинул на стол. В назидание. Пусть маньяк, что здесь обитает, увидит сюрприз. Рядом он прочно вбил лезвие в дерево стола и, обетерев руки о чехол дивана, краем глаза увидел дверь, слегка приоткрытую, и быстрым шагом мужчина направился туда, к выходу.

Главный холл --->
Прoкoммeнтировaть
Рeйвен 9 марта 2015 г. 11:01:59 постоянная ссылка ]
Больничная палата --->

Захлопнув дверь изнутри, Коул, тяжело и хрипло дыша, навалился на неё спиной, поворачиваясь лицом к комнате, в которой оказался. Поначалу он вообще не соображал, куда его занесло, и только истово искал взглядом среди мебели что-то, с помощью чего можно здесь забаррикадироваться­. Его не смутил даже трупный запах, наполнявший помещение, лишь бы отгородить себя от чудовища, что сейчас, возможно, ещё бродило по коридору. Разгулявшийся адреналин дал ему сил сдвинуть с места одну из деревянных кушеток и, не без труда, правда, перекрыть ею проход в комнату. Затем он измученно уселся на неё, переводя дух и вслушиваясь в посторонние звуки снаружи, а также стараясь игнорировать мягкое, но пришедшееся так некстати потрескивание камина. Как он и предполагал, Дом снова умудрился разделить их и без того небольшую группу, замуровав Робин на пятом этаже, а его самого вынудив дать по газам в прямо противоположную сторону от местонахождения их цели. Но вообще, он должен радоваться, что остался жив. Если бы не пехотинец… Надеюсь, хоть Виктор доберётся до лекарств без происшествий и его не достанет эта грёбаная штука. Мужчина аккуратно прислонился ноющим затылком к двери, слегка прищурив глаза и как-то нехотя и не сразу стягивая с плеча лямку рюкзака. Его раненая исполосованная когтями монстра грудь тяжко вздымалась, пуская по оголённому животу алые струйки крови. Пока всё было тихо: ни гулких шагов по скрипучим половицам, ни шипения, ни каких-либо ещё признаков ужасного существа за пределами комнаты. Какова вероятность, что оно бросилось вдогонку за Септимусом? Успел ли тот найти укрытие? Выживет, никуда не денется, – твёрдо заключил мужчина. Нахмурившись и продолжительно моргнув, Нэш решил, что пора бы наконец осмотреть и своё временное убежище.

В комнате царила самая настоящая разруха, будто тут кто-то устроил второй, мать его, Зал Славы. Взгляд сразу зацепился за трупы двух неизвестных людей (так вот откуда эта вонь) и… тушу безголового волка, закованного в мощные цепи на большом столе. Коула передёрнуло, и он на момент подумал, что мёртвый зверь может вот-вот ожить, однако тот мирно лежал на своём месте, а его голова покоилась рядом с перепачканным в крови топором, которым, судя по всему, эту самую голову и рубили. В эту секунду мозг закипел пуще прежнего, и Нэш скривился от боли, а память показала смазанные отрывки того, как он со скрежетом вынимает топор из прорубленной черепушки белобрысого парня, ныне валявшегося у зашторенного окна, и проверяет наличие раны у девушки, сжавшейся на полу около шкафа. Видение прошло так же внезапно, как и началось, и Джиперс шумно выдохнул, резко выпрямившись, но тут же об этом пожалев – рана на груди дико саднила и он инстинктивно – вот идиот – чуть не прикоснулся к ней рукой, но вовремя опомнился. Теперь он понял, как именно Виктор «прострелил волку башку». Солдат наверняка попал в очередную иллюзию особняка, заставившего его расправиться с этими невезучими бедолагами. Но это животное в кандалах… Оно как-то связано с тем оборотнем, приходящим из тьмы? Пока Коул мало что понимал во всём этом дерьме, касательно чёрного Зверя, вылезающего из зеркал, да и зацепок у него было не много. Но как бы то ни было, сейчас у него есть заботы поважнее, чем размышления на тему, в которой он ничего не смыслит.

Нэш окончательно стащил с себя рюкзак, попутно избавляясь и от ставшей бесполезной майки, теперь больше походившей на жилетку без пуговиц, достал несколько салфеток, смочил их в водке и принялся разбираться с месивом, которым его наградил серый монстр. Сказать, что глубокие царапины жутко болели, и боль эта разливалась по всему телу – значит, ничего не сказать, но он терпел необходимую процедуру, кряхтя и стиснув зубы. Его всё-таки чуть не порвали на британский флаг, и спасла его опять-таки лишь неимоверная везучесть. Рыжие очень даже везучие, – промелькнули слова Септимуса, сказанные в пещере после того, как они чудом выбрались из ледяного озера, и Коул слабо улыбнулся, вновь смачивая салфетки в дезинфицирующей жидкости. Когда он закончил с первым этапом, убрав кровь вокруг повреждённого участка и ошмётки растерзанной кожи, раны уже перестали казаться такими жуткими, но заживать всё равно наверняка будут не день и не два. Пробудь он под давлением чудища чуть дольше и, возможно, тот добрался бы до костей, а там и рёбра вывернуть недолго. Поёжившись, Коул предпочёл не думать об этом и вынул из рюкзака длинный плотный шарф, которым и обмотался крест-накрест, предварительно пропитав часть, прилегавшую к ранению на груди, водкой. Получилось, вроде, недурно, правда, со стороны он, наверное, выглядел очень чудно, но выбирать в таком месте не приходится. По крайней мере, пока он не доберётся до нормальных бинтов. Припомнив, что ему обломали дорогу к медикаментам, мужчина цыкнул, но утешил себя тем, что когда-нибудь он всё же достигнет той заветной комнаты и пополнит свои запасы. После того, как он разобрался с основной проблемой, Нэш принялся разделываться со следующей, а именно по уже известному принципу перевязывать пять неглубоких порезов на правой ноге, за которую его ухватил монстр. Для этого он использовал кусок штанины, оставшийся после переделки с капканом, и был доволен. Ну вот, теперь и ковылять можно потихоньку.

Сложив обратно в свою котомку все вещи, в том числе и порванную майку, на всякий случай, и заткнув за пояс один из оставшихся четырёх метательных ножей, Коул медленно поднялся с места, опираясь на подлокотник кушетки. Голова всё ещё ныла и кружилась от резких движений, поэтому он старался не особо ей вертеть, а если нужно было что-то осмотреть, то поворачивался корпусом. Накинув рюкзак на одно плечо и придерживая его за лямку, мужчина стал как следует осматривать помещение, начав с широкого кожаного дивана. Этот предмет интерьера не внушал абсолютно никакого доверия, и все эти стяжки и следы сшивания наводили на мысль, что кожа, которой он обит, явно натуральная и что-то подсказывало, что это отнюдь не обыденный декор. Проследовав к столу с волком, Нэш задел ногой что-то большое и увесистое, как оказалось – штурмовую винтовку. Странно, что солдат её не забрал, да и так ли сильно она была ему нужна? Окинув взглядом волчью тушу и остановившись на топорике, Джиперс прикинул, понадобится ли ему в дальнейшем это оружие. Против нечисти это полная фигня, а вот против агрессивных людей… Хмыкнув, он побрёл к письменному столу, решив почём зря не занимать руки и не тащить лишний вес, тем более в его нынешнем состоянии. Ящики стола, как и их содержимое, уже кто-то разворотил, будто в спешке что-то искав здесь. Ничего особенно полезного внутри не было, но Коул всё же прихватил с собой карандаш, бумажный скотч и небольшой пустой блокнот в твёрдой обложке. По пути к шкафам у левой стены, мужчина заметил кем-то оставленную на камине вскрытую бутылку вина и старинные фужеры, но не стал акцентировать на них внимание. Остановившись напротив полок с преимущественно человеческими черепами, он окинул их сомнительным взором, потом обернулся к дивану и застыл на несколько секунд. Осознание прошлось по спине ледяным холодом, и Коул начал отступать к зашторенным окнам, чуть не запнувшись о перевёрнутое кресло на его пути. Воображение уже рисовало яркую картину того, как какой-то маньяк где-то расправляется со своими жертвами, оборачивает в их кожу мебель, а черепа приносит сюда для украшения, как чёртовы трофеи! Он, конечно, мог и ошибаться, но просто так от этой жуткой ассоциации уже не отделаешься. Сглотнув комок в горле, Джиперс перевёл взгляд на труп молодого человека под окном и, подойдя к нему, пошарил по его карманам, выудив оттуда две несчастные измятые сигареты. Хоть что-то. Убрав находку к себе, Коул выпрямился и с прищуром глянул на плотные гардины, словно скрывающие от любопытных глаз нечто важное. Ему было известно, что ни один вид из окна не являлся достоверным, к тому же он уже видел, как выглядит местность, где стоит Дом. Но… окна ли это вообще? Найдя сбоку от штор длинный толстый канат, судя по всему, управляющий всей конструкцией, Нэш потянул за него, раздвигая занавес в стороны.
Прoкoммeнтировaть
Рeйвен 10 марта 2015 г. 16:58:33 постоянная ссылка ]
Вместо ожидаемых трёх высоких окон с каким-нибудь необычным пейзажем, взору Коула предстало огромное зеркало, занимавшее почти всю стену. Нет, только не снова, – засуетилось внутри плохое предчувствие, и оно как всегда не обмануло. Однако сейчас беда была совсем иного рода, нежели та, которая пришла на ум первой мыслью о чёрном Звере. Коул как ошпаренный отшатнулся к кушетке в центре комнаты, когда увидел у собственного отражения полный рот гвоздей. Они были всюду: дырявили насквозь щёки, прокалывали язык и были вбиты в дёсны… Но самым отвратным и ужасающим было то, что гвозди заменяли все его зубы. Коула прошиб озноб, когда он ощутил, как по внешней стороне щеки скатилась влажная тёплая дорожка. Не отводя ошалелого взгляда от зеркала, он поднёс ладонь к лицу и укололся об острый кончик торчащего гвоздя. Затем он понял, что ему трудно ворочать языком, потому что он забит металлом, и его охватила немая паника. Он отвернулся от своей чудовищной находки в надежде, что это был временный эффект, но, увы…

Нэш был настолько шокирован скоростью произошедшего, что даже не смог закричать со сдавленным от страха горлом и лишь бесцельно и хаотично цеплялся взглядом за окружение, топчась на месте и пытаясь вытащить некоторые гвозди, что выходили наружу шляпками. Если поначалу боль не чувствовалась, то, как только Коул принялся вынимать их один за одним и сбрасывать на пол, она начала пульсировать внутри и без того больной после падения головы вместе с выливающейся из мелких ран кровью. Он не заметил, как его рюкзак упал наземь, дыхание сбилось, а мысли, казалось, разбежались по самым дальним углам черепушки, силясь если не принять, то хотя бы осознать последствия этого кошмара. Зачем я только туда полез?! Ну на кой же чёрт, а?! Маленькие и большие, длинные и короткие – гвозди с глухим стуком падали на бордовый ковёр вместе с каплями крови, струящейся изо рта.

Вскоре освободившись от большинства из них, проходивших сквозь щёки и язык, Коулу оставалось вытащить те, что засели в дёснах вместо зубов, и тут началась настоящая пытка. Боль была сравнима разве что с той, которую он испытывал, когда кто-то рылся в его памяти в зале клеток. Располосованная грудь на её фоне показалась щекоткой. Рыча и часто дыша носом, делая перерывы между рывками и сотню раз проклиная себя за собственное любопытство, Нэш вскоре всё-таки избавился от последних гвоздей и со страдальческим видом, лицом, перепачканным в крови до самого лба, и щеками, похожими на решето, он смотрел на небольшую кучку металла под своими ногами, бессильно опустив руки и ссутулив плечи.
Прoкoммeнтировaть
вейди. 11 марта 2015 г. 18:23:46 постоянная ссылка ]
Ссутулившись, тяжело дыша, Коул разглядывал окровавленные гвозди у себя под ногами.

10
15
20


Сколько их было?
Голова шла кругом от происходящего, в глазах двоилось, а то и троилось, лишь скрип половиц в коридоре привёл его в чувства.

2
3


Это зубы.
Он вырвал не все, а один всё ещё в его руке.

3
4?


Коул собственноручно вырвал у себя 4 зуба. Отражение смеётся над ним, рот полон крови.
В дверном проёме появляется серая тень, секундой позже она становится яснее.
Перегнутое существо пришло по следу.
Прoкoммeнтировaть
Рeйвен 11 марта 2015 г. 23:09:53 постоянная ссылка ]
Из-за болевого шока Коул перестал адекватно и последовательно соображать, он тупо пытался не упасть в обморок и удержаться на ногах, одной рукой ухватившись за спинку кушетки. Ему стало жарко, а тело покрылось испариной, хотя руки казались ледяными. Он ощущал привкус железа и сильную пульсацию крови во рту, но всё ещё смотрел вниз, пялясь на гвозди под своими ногами. Башка трещала так, будто кто-то действительно всадил в неё что-то острое и вдобавок старательно прокручивал внутри, делая из мозгов кашу. Этой боли не было конца: она оплетала не только голову, но и всё его тело, по-особенному отдаваясь и в свежей ране на груди. Гвоздей навскидку было больше дюжины, хотя, так ему могло почудиться из-за того, что в глазах всё двоилось и шло ходуном.

В который раз судорожно выдыхая, Нэш услышал вдалеке скрип половиц – тихий звоночек где-то в глубине сознания, предзнаменовавший ещё большие неприятности и говоривший о том, что нужно что-то делать и как-то приходить в себя, иначе здесь можно вовсе откинуть коньки. Но он всё ещё сверлил взглядом расплывчатые гвозди, которых постепенно становилось меньше, пока их, в конце концов, не осталось всего три штуки, и когда иллюзия окончательно рассеялась, это оказались самые настоящие зубы. Мужчина смотрел на них и будто не признавал, что они являлись его собственными, а нащупав в свободной руке ещё один, уставился на него и молча отправил в полёт, разжав пальцы и проследив за тем, как он присоединился к остальным.

Смех зеркального отражения заставил его вздрогнуть и на негнущихся ногах отпрянуть назад. До него начинало доходить то, что он только что сделал. Точнее то, что Дом заставил его сделать. Рот стремительно заполняла кровь, и Коул то и дело сплёвывал её, но она и не намеревалась течь медленнее. Его стало мутить, но во всём хаосе, завладевшем его разумом, он откопал-таки мысль о том, что нужно как-то попытаться остановить всё это дело, и он полез в рюкзак, предварительно подняв его с пола за лямку, отчего чуть не завалился вперёд, и перекинул тот на кушетку через спинку. Трясущимися руками выудив оттуда пару салфеток, он заткнул то место во рту, где пустота была шире всего, а именно в верхнем углу слева, где, кажется, не хватало двух последних коренных зубов. Ощупав дёсны языком, он обнаружил, что вырвал ещё последний коренной на противоположной стороне и какой-то внизу справа посередине. Как ему это удалось и с какой силищей надо было рвать, Нэш не задумывался и просто старался снова нацепить на себя рюкзак в то время, как кушетка, которой он загородил проход, жалобно скрипнула и перевернулась, а дверь приоткрылась.

Джиперс, как по сигналу и даже не смотря в сторону шума, дёрнулся к столу с трупом волка, пьяно огибая кресло и кожаный диван, со второй попытки вытащил засевший в древесине топор, едва не улетев следом за ним по инерции, и спрятался за письменным столом так, чтобы был хорошо виден уже открытый дверной проём, где маячила чья-то тень (серого существа?). Случайно найдя рядом на полу ластик, наверное, упавший во время того, как кто-то ворошил ящики ранее, Коул подобрал его и кинул в дальнюю штору, отчего та затрепыхалась, будто за ней кто-то только что скрылся. После он прислонился спиной к боковине стола, сжимая топор, старался дышать как можно тише и силился запустить мыслительный процесс, попутно борясь с болью, пронизывающей его тело.
Прoкoммeнтировaть
вейди. 12 марта 2015 г. 16:08:45 постоянная ссылка ]
Коулу удалось на миг отвлечь существо, но то, не разглядев своей добычи, не рискнуло подходить ближе. Один короткий шаг впустил его в бордовую комнату. Его шипение было схоже со стрекотанием, но было таким тихим, что Коул едва ли мог его расслышать. Зато отчетливо был слышен скрип, сопровождавший движения серокожего монстра.
Его туловище медленно распрямлялось, голова поднималась всё выше, а комната становилась видна лучше. Ему пришлось ссутулиться под потолком, т.к. те не позволяли выпрямиться ему во весь рост.
Взору открылись три тёмных сердца, наполовину выглядывающие из его живота, эта часть его тела оставалась закрыта от посторонних глаз, пока оно было согнуто пополам. Сердца бились медленно и в разном ритме.

Оглядев комнату сверху, существо без труда обнаружило Коула.
Согнувшись вновь и опустив руки на пол, оно бросилось в сторону беглеца.
Прoкoммeнтировaть
Рeйвен 12 марта 2015 г. 22:28:35 постоянная ссылка ]
Когда Коул услышал, как скрипнули половицы под немалым весом вошедшего, внутреннее и без того сильное напряжение подскочило ещё выше, круче натягивая расшатанные нервы и пуская в кровь больше адреналина. А когда следом раздалось и уже знакомое едва различимое шипение, похожее на стрекотание насекомого, он точно убедился – серое чудовище вернулось за ним. Сначала оно не предпринимало каких-либо поспешных действий и, казалось, просто изучало помещение, сообразив не обратить должного внимания на уловку Нэша, с помощью которой он хотел незаметно прошмыгнуть к выходу, но не тут-то было.

Стараясь игнорировать адскую боль во рту, что, впрочем, получалось у него не очень хорошо, Джиперс пытался составить экстренный план действий, часто дыша и концентрируясь на оружии в своих руках. Выглянув из укрытия, он увидел, как сгорбленное существо, стоявшее около дверного проёма, распрямляется почти во весь рост, аж задевая потолок. Что-то ухнуло внутри Нэша, когда его взору открылось целых три чёрных сердца чудища с другой стороны выпрямленного горба, и все они были живыми, работая в разных ритмах. Коул туже стиснул достаточно пропитавшуюся кровью салфетку во рту от такой картины и смотрел на всё это в страшном преддверии неизбежной схватки, на которую у него сейчас едва ли остались силы. Но прорываться однозначно придётся – другого пути попросту нет. Он обязан пробиться и достать медикаменты! Главное, не рухнуть в обморок.

Тут чудовище заметило его, резко повернув голову и вновь складываясь пополам. Не мешкая, Нэш выудил из камина горящую головешку и поднялся на ноги, тут же обнаруживая несущегося к нему на четвереньках монстра в метре от себя и с размаху заряжая тому по голове раскалённым поленом, чем если не навредил, то хотя бы отвлёк его на пару секунд. Выронив деревяшку и обхватив древко топора двумя руками, Коул напал на него сбоку, глубоко всаживая острое лезвие прямо в горб, затем с усилием вытаскивая и вонзая снова, но не в то же место, а уже рядом с ним. Столбом мужчина тоже не стоял, мелкими шажками передвигаясь вокруг существа и стараясь не попадать под траекторию его загребущих когтистых лап, что делать в его состоянии было крайне трудно, но жизненно необходимо.

Удар за ударом он яростно рассекал тощее тело монстра, войдя в кураж. Если изначально он хотел лишь отвлечь чудище и улизнуть, то сейчас в нём взыграла ненависть к этому созданию, по чьей вине он оказался в этой проклятой комнате с зеркалом и подвергся ужасной иллюзии. Голова Джиперса раскалывалась изнутри вместе с каждым сотрясающим её движением, но дело надо было закончить, иначе этот монстр так и будет преследовать его дальше по всему Дому.
Прoкoммeнтировaть
вейди. 13 марта 2015 г. 14:51:36 постоянная ссылка ]
Пелена страха и гнева ослепила Коула. Без оглядки он кинулся на монстра, подавшись вперёд. Коул не показал трусости, чем немного озадачил недруга, все удары, что рыжий наносил в упоении дикого страха, приходились точно в цель.
Первый и второй удары не сломили существо, но заставили запищать его так громко, что хотелось закрыть уши покрепче. Оно не успевало следить за движением добычи, потому вновь и вновь пропускало тяжелые выпады в спину. Жалобный хрип сменялся яростным воем, стараясь отвести Коула дальше от себя, оно беспорядочно раскидывало руками из стороны в сторону, порой задевая острыми когтями тело мужчины. Длинные полосы разрывали одежду и сочились светлой кровью, но едва ли Коул их замечал, сейчас он совсем не чувствовал боли, он практически не обращал внимания на то, что земля вот-вот уйдёт у него из-под ног.

Вскоре существо рухнуло на пол, жалобно сжимаясь. Кажется, оно что-то говорило, но кровь в горле мешала ему.
Сердца всё ещё бились.
Прoкoммeнтировaть
Рeйвен 13 марта 2015 г. 22:01:09 постоянная ссылка ]
Оглушительный писк монстра был слышен если не во всём Доме, то на третьем этаже как минимум, но Коула это не сбило с поставленной задачи порубить тварь на куски. Нэш неистово молотил существо по горбу и по остальному телу, испещряя его глубокими ранами в отместку за собственные недавние мучения. Оно хрипело и изворачивалось, но мужчина не давал ему спуску, настырно продолжая атаковать врага и совершенно не ощущая, как острые когти иногда задевали ноги, разрывая ткань штанов и оставляя на коже длинные, но неглубокие царапины. Коул поступал с ним так же, как и оно само – не сбавлял напора и не делал остановок, возвращая ему всё сполна. Ну что, нравится, падла? На тебе ещё! – последний удар пришёлся по горлу, вспарывая его и пуская обильный поток крови. В ту же секунду чудовище рухнуло на пол с надрывным хрипом. Оно захлёбывалось и жалостливо корчилось, смотря на губителя и пытаясь что-то сказать, но Джиперсу даже в голову не пришло зачем-то вслушиваться в предсмертный лепет чудища. Может, это и вовсе ловушка, чтоб он подошёл поближе, а оно, пользуясь моментом, проткнуло бы его насквозь!

Ну уж нет. Хватит.

Под конец Нэш отрубил монстру руки, пинками отшвыривая их подальше, к дивану, но чтобы они были в зоне видимости, если те вдруг оживут – чёрт знает, какую херню оно ещё может отчебучить. После он заставил существо распрямить горб, снова вдарив по верхней части его тела, и обнаружил всё ещё бьющиеся сердца, куда тут же загнал лезвие топора, и вытащил их наружу вместе со всеми тянущимися за ними из громадной дыры в туловище сосудами и нервами, а затем, наконец, покромсал чёрные органы на мелкие кусочки.

Коул начал медленно отходить спиной к двери, не сводя взгляда с поверженной твари и дыша как после длительного забега. Он почти не ощущал себя в собственном теле, а энергия, которую ему на время подарил адреналин, начала постепенно угасать. Мужчина не сразу заметил, что всё вокруг – ковёр, стол, камин, чайный столик и перевернувшаяся кушетка у входа – залито кровью и выглядело так, будто здесь освежевали по меньшей мере троих человек. О том, как выглядел он сам, Нэш даже не желал думать. Но теперь всё кончено: серый монстр – огромный трёхметровый червяк с оторванными лапами – лежал неподвижно и больше не издавал никаких звуков. У Коула не осталось сил даже порадоваться своей победе, он лишь выронил топор и медленно осел на пол, чувствуя, как конечности становятся лёгкими, а мышцы слабеют. Уши заложило, перед глазами появились мушки, и вскоре Джиперс завалился на бок, потеряв сознание.

Провалявшись в отключке около минуты, он снова пришёл в себя, но слабость и боль во всём теле не позволили ему сразу подняться и пойти к выходу. Чтобы набраться для этого сил, потребовалось какое-то время, за которое мужчина более менее восстановил здравомыслие. Нужно идти, нельзя здесь задерживаться… Нигде нельзя задерживаться. Он приподнялся на локте, потом неспешно, стараясь не делать резких движений, провоцирующих головную боль, сел и снял рюкзак. Сменив насквозь пропитанную кровью салфетку во рту и вытерев грязное лицо, кое-где оставив его в алых разводах, Коул встал, рассматривая погром, который он учинил. Каким чудом он выжил, осталось для него загадкой посложнее той, которую ему подбросил Дом в виде каменного дерева. Тем не менее, у него получилось выстоять в одном из самых сложных испытаний на прочность, подкинутых ему особняком.

С яростью вскинув голову и руки к потолку, словно Дом мог смотреть на него прямо через свои стены, он показал ему два средних пальца и сплюнул кровь в сторону. Выкуси, зараза! Вяло проследовав к открытому дверному проёму, сутулая фигура Нэша скрылась во мраке коридора.

---> Больничная палата
Прoкoммeнтировaть
вейди. 26 февраля 2016 г. 17:03:36 постоянная ссылка ]
Гостевая комната --->

Женский, возможно, даже детский взвизг пробивается во мраке и, скачками от стены к стене, рушится у ног Робин, только что взошедшей на этаж по слабо освещённой лестнице. Интуитивно она пятится назад, но тормозит, задерживая ногу почти на весу и плавно опуская на пол, опасаясь поднять лишний скрип старых половиц. За голосом следует металлический лязг, превращающийся в коридоре с такого расстояние в глухой отзвук. Череда коротких звуков доносится со стороны правого крыла, лязг метала обо что-то прочное, по-видимому, бетон или мрамор, наводит на мысль о возвращении чужаков в сауну. Рюкзак с вещами Коула постепенно опускается на пол, но всё ещё осторожно придерживается за лямки. Свет из-за обломков двери продолговатой линией ластится к пролёту, но, к счастью, не достаёт, оставляя Робин безликой в её непроглядной норе. Свет ровный, спокойный; если в комнате кто-то есть, то он либо остаётся за закрытой дверью сауны, либо вовсе забыл, как дышать и двигаться. Вариант гибели незнакомца Робин рассматривала с греющим сердце благоговением, но старалась не подпускать его близко, чтобы не потерять бдительности, понадеявшись на чудо. Без движения она простояла с сорок секунд, которые показались ей мучительно долгими, но свет так и не дрогнул, а новых звуков, будь то шаги или шорох вещей, она так и не расслышала. Оставался ещё один вариант – величественный зал с лазуритовыми стенами и прочным отлитым полом, служащий Дому родной библиотекой. Скопище запретных и не очень знаний магнитом притягивало путников, оно же в большинстве случаев и служило им братской могилой. Робин была уверена, что безопасна библиотека лишь в двух случаях: когда точно знаешь, что ищешь, и когда читать не умеешь вовсе. Неудивительно было бы услышать визг именно оттуда. Именно сейчас.
«Днём» в Доме библиотека закрыта на кодовый замок, шифр которого меняется раз в пять часов, из-за чего попасть туда через главный вход практически невозможно, а «ночью» её двери открываются для всех желающих. Вся загвоздка состоит лишь в том, что «днём» из библиотеки нельзя и выбраться, если ты не осведомлён о наличии запасного выхода. Робин этим знанием варварски пользовалась.
Кроме собственных мыслей она не слышала ни шороха. Никакой борьбы, никаких опьянённых страхом или, как бывает, бредом воплей, никаких попыток покинуть зал, лишь могильная тишина, саваном окутавшая с головы до пят. Робин приподняла рюкзак с пола и осторожно ступила в коридор, мелькнув тенью в полосе света. Настолько тихо, насколько это вообще было возможно с подобным нагромождением сумок, миновала дверь сауны и остановилась у противоположной стены, но чуть поодаль от нужной ей двери. За порогом брезжил свет – комната была чиста. Из-за плеча она оглянулась на сбитую с петель дверь, невольно ухватилась взглядом за красный отпечаток, очевидно, её собственный, далее обернулась и осмотрела коридор в направлении библиотеки, но и там было тихо. В глубине души она ожидала западни, нападения, но оказалось, волновалась зря. Приблизившись к двери, она прежде прислушивается, стараясь определить за дверью чужое присутствие, но слышит лишь треск поленьев в горящем камине.
Осторожность следует каждому её движению: она приоткрывает дверь, замирает, ждёт, делает шаг в комнату, оглядывает её, примыкает к стене, вслушивается, вновь ждёт. В комнате пусто, ни души. Повернув ручку, Робин тихо закрывает за собой дверь, жаль, не в силах её запереть.
Вся мебель чиста, даже та кушетка, которая стоит (теперь уже) у самого входа. Подле кушетки Робин замечает чистый и довольно острый топор, следом – железную цепь с толстыми звеньями. Окна плотно задёрнуты шторами, все шкафы заполнены черепами и книгами, на месте все письменные принадлежности, лишь стол остался пуст.
Оба рюкзака Робин скинула на кушетку, которую поспешила придвинуть вплотную к двери. Всё ещё озираясь, Хоранс обошла комнату по кругу, досконально ту изучив. Ничего нового, никого нежданного. Вернувшись к рюкзакам, выключает в комнате свет и берёт рюкзаки, проклиная беспечность Коула, оттаскивает те к камину, теперь уже единственному источнику света. Водрузив вещи на стол, Робин не забывает и о топоре с цепью, но последнюю скручивает и заталкивает под стол. На столе достаёт из собственного рюкзака подпалённый обед и разворачивает свёрток. На лице её проступает гримаса негодования. Нет, её не смущает вид или запах, скорее огорчает количество, что характерно подчеркивается недовольным возгласом желудка. Робин выуживает угольный хвостик животного и чуть приподнимает его, но тот с хрустом разламывается, а кончик рассыпается в её ладони. Как же всё-таки хорошо, что не она запнулась о ту кость. Переворачивает тушку, дивится пеплу и клокам шерсти в руках и на ткани, если что-то в этом тельце и осталось, так кости и угольки, но Робин всё же тянется за ножом и распарывает тельце под шеей, ведя вертикальную линию через брюшко. При необходимости она могла бы аккуратно вспороть шкуру на внутренней стороне лап, чтобы стянуть шкурку, но какой теперь от неё толк.
Съестного в нём оказалось даже меньше, чем ожидалось; четыре куска плоти были временно насажены на тот же нож, а следом перетянуты на кочергу. Обогнув стол, закрепила кулинарный шедевр на низкой решётке у камина, так, чтобы мясо не попало в огонь. Вернулась, начисто вытерла руки о ткань. Тёрла долго, усердно, но не могла избавиться от ощущения, будто её ладони воняют палёной крысиной тушей. Собственно, так оно и было, но не в тех масштабах, которые Робин себе вообразила. Протёрла нож, но оставила на столе «на всякий случай».
Свет от камина отплясывал десятками желтоватых и рыжеватых отблесков на хрустальных подвесках люстры, освещал добрую часть стола и захватывал в светлые объятия темнокожие руки, раскрывающие плотно набитый рюкзак. Признание некоторых вещей «чужими» было лишь временным ритуалом той человечности и честности, что подгрызали её костяк. Было бы глупо, как ей казалось, не узнать, что носишь (оберегаешь) на собственном горбу, пока хозяин барахтается невесть где.
Робин вытянула на свет сырое, черт побери, полотенце. Глаза её округлились в недоумении. Следом полтора метра верёвки показались в её руках, клетчатая рубашка, пустая колбочка, бумажный скотч… Сколько ещё хлама она заботливо протащила на этаж? Лохмотья рваных тряпок, коих она насчитала целых пять, Робин вытягивала из рюкзака, как опытный фокусник, вот только кролик за ними не выпрыгнул. Далее в руках очутилась коллекция из фигурок животных, одна из которых показалась ей знакомой. Все фигурки были закинуты обратно (ни одна не пострадала). Больше интереса разжёг блокнот с личными записями, лист с зарисовками каких-то фигур, кассета со знакомым именем и ещё один блокнот, перепачканный в крови. Кассета в данный момент была бесполезна, потому отправилась обратно, но на этот раз Робин добралась до самого дна сумки, с которого подняла пакетик с обрубком мизинца. Кажется, её правая бровь поднялась ещё выше. Вопрос целости конечностей Коула Робин не волновал абсолютно, потому мизинец она бережно вернула на место. Глядишь, пришьёт. Или серёжку сделает.
Пройдясь по карманам, Робин выложила на стол диктофон и мобильный телефон. Ей смутно вспомнилась мелодия, которую она слышала накануне собственного похищения, и внутри что-то сжалось. Покрутила в руках, включать пока что не рискнула. Диктофон работать отказался наотрез.
Весь хлам упрятала обратно в рюкзак, включая диктофон, а мобильник и записи отставила к противоположному краю стола. Слабый запах жареного мяса подозвал к камину, у которого и устроилась Робин, но не на стуле, а прямо на полу, чтобы легче освещать записи.
Лист с фигурными каракулями не дал Робин решительно ничего нового, но она не упустила момента поворчать с долю секунды о неаккуратности их исполнения. Если их делал Коул, то как бы ему самому не забыть, о чём он пытался сказать. В ход пошёл его личный дневник, с первой страницы которого удалось понять, что Коул уже сталкивался с древом в лабиринте. Рыжий вился вокруг да около, но метиске и думать об этом не хотелось, слишком дрянная это затея. Слишком.
Вторая страница отбила у Робин аппетит. В памяти обрисовалась метровая комнатушка, та, в которой она провела несколько лет, та, которую обобрали сверху донизу. Её карты, которые она скрупулезно вела все эти годы, которые кто-то рискнул присвоить себе.
красный - опасность, существа
зелёный - безопасно
синий - переходящее состояние
серый - опасные предметы
чёрный - заперта, запретная

Ноющий голос внутри твердил: это он.
Робин не могла свести взгляда с текста, она ощущала себя на пыльном чердаке, вся мебель которого укрыта пожелтевшими простынями, а среди них затаилось живое и дышащее тело. Бесила и травила одна лишь мысль о том, что её убежище могло стать проходным двором для существа вроде него. Он выискал её, как пёс, ещё в холле, а после лишь присматривал за тем, где она? И он был не один.
Стало гадко. Эта мелодия в сауне, этот мобильник в рюкзаке, рация в обеденной… Паранойя вросла в её кожу и слилась с кровью.
Следующие страницы оказались пусты, но нашлись чьи-то записи, вложенные в дневник. Лай собак и зал из описания были знакомы, но автор остался неизвестен, как и его связь с Полом. Робин принялась за следующий дневник, содержимое которого породило лишь ещё больше вопросов, но не давало ровным счетом никаких ответов.
Мясо понемногу остывало, оно действительно оказалось жестковатым, однако это Робин не остановило. Силы ей нужны, как не посмотри.
Она аккуратно сложила оба дневника и мобильник на место. Себе не оставила ничего, слишком рано разглагольствовать о том, что тебе что-то известно. Скрутить тебя по рукам и ногам ничего не стоит, ведь так? Значит, действовать нужно иначе, осторожнее. Робин утрамбовала весь хлам в рюкзаке примерно так, как доставала, но выудила оттуда пачку с салфетками, раскрыв ту и опустив на стол.
Остался последний дневник, тот, что всё это время хранился в её рюкзаке. Робин достала его и вновь опустилась на пол перед камином. Огонь, пляшущий тенями на стенах, создавал иллюзию благополучия.
Прoкoммeнтировaть
Thresh 13 марта 2016 г. 15:43:46 постоянная ссылка ]
Оранжерея --->

Подвал по-прежнему был освещен, и ничего за его время пребывание в зарослях (вроде бы) не изменилось. Босым было не очень комфортно ходить по прохладному полу, поэтому Виктор быстро преодолел расстояние от двери до лестницы и направился к первому этажу. Главный холл, как и следовало, был освещен парой несчастных ламп, которые не могли соперничать с тьмой, накатившей на Дом. Где-то в голове промелькнуло сравнение с ночью, но Седьмой не стал особо зацикливаться на окружении, которое его толком и не интересовало, и стал подниматься дальше. Шорох за стенами, будто тысячи маленьких лапок неорганизованно отбивали чечетку, не смел исчезать, но он уже стал настолько привычным, что Виктор не обращал на него пристального внимания, нежели несколько часов (?) назад. Ступая на второй этаж, он с интересом отметил, что трупы исчезли, как и следы крови (хотя её должно быть немало, раз он отрубил голову), зато горел свет. Виктор щурился, пытаясь привыкнуть к освещению, но не остановился на втором этаже. Третий встретил его светом, исходящим лишь от сауны. Злополучное место, которое ему выело нервы и мозги, чуть не убило и не сварило заживо. Он не жалел, что разнес саму сауну в порыве выбраться, пока Коул оказался в ступоре, наоборот – сейчас был даже доволен собой. Интерес узнать, что произошло в «фойе», подзуживал Виктора зайти внутрь, узнать, что произошло с Робин и куда она делась мучил его относительно давно, и сейчас он мог исполнить долгожданную цель. Но перед этим, Флам вспомнил одну маленькую, но, быть может, значительную деталь – винтовка, которую он потерял в бордовой комнате, пока проводил веселые времена с волком. Стоило её вернуть, даже несмотря на отсутствие патронов: насмерть можно и прикладом ударить, а обеденная подождет. Лишь бы кабанчик не приманил чудищ, а то проблем он не оберется. Бросив последний взгляд на едва держащуюся на петле дверь сауны, Виктор в правое крыло, прямиком к знакомой двери, которую спустя несколько мгновений дернул за ручку и толкнул вперед. Открыть не вышло, и Флам нахмурился. Неужели заперто? Виктор толкнул сильнее, и взгляду показалась небольшая щель – не закрыта, но заблокирована. Кто-то внутри? Не будет ли глупо спросить напрямую? Даже не просто глупо – идиотски глупо.
– Эй! – Пробасил он, оглядываясь: в тишине его голос звучал довольно громко. – Есть там кто?
И еще раз попробовал надавить на дверь, но по ту сторону стояло определенно что-то увесистое.
Прoкoммeнтировaть
вейди. 17 марта 2016 г. 13:15:46 постоянная ссылка ]
Напоследок раздосадованной Робин остался третий дневник, к прочтению которого она приступила с остывшим интересом. Грубый переплёт с трудом удерживал размякшие и пожелтевшие страницы, а текст оказался местами замыт чернильными разводами, из-за чего многие слова, а порой и целые фразы, удавалось прочесть с трудом (если вообще удавалось). При жизни Джейн находила для себя отдушину в письме, каждый прожитый наудачу день она старалась описать как можно подробнее, порой выворачивая из своей памяти даже обрывки бесполезных диалогов, но Робин окунаться в это не решалась: одну за другой она пролистывала кропотливо исписанные страницы. Ближе к середине она остановилась, а причиной тому послужило знакомое имя, мелькнувшее между ровных строк. Упоминание рыжей макушки и здесь почти взбесило Робин, но и интерес разгорелся сильнее, чем прежде. Она вновь проверила несколько страниц ранее, но нашла лишь упоминание о собственных картах, какое видела среди записей Коула. Стало быть, подглядел он его здесь, ведь времени у него было достаточно. Пускай он сунул нос в её сумку, зато знать не знал о комнате в застенках, – мы квиты.
Из дальнейших записей следовало, что Джотти знала Нэша, да ещё и не одного, а как минимум четверых (Робин не могла позволить себе роскоши подробно изучить все страницы, потому всё ещё путалась в количестве «версий»). Коул оказался не просто «новеньким», а многократно обновлённым попаданцем, о котором, к слову, она до их встречи в холле ничего не знала. Эта информация никак не укладывалась в голове, но тратить на неё времени ещё больше оказалось невозможным: входная дверь жалобно заскрипела, а вместе с ней застонали и половицы под ножками кушетки. Ей не следовало задерживаться на этом этаже, и Робин корила себя, наскоро пряча сумки за диван. Она успела прибрать к рукам топор, когда дверь чуть приоткрылась, и подняться в полный рост, отбросив на стену уродливую трепещущую тень. Пожалуй, здесь лишь безумец мог позволить себе риск ломиться в закрытые двери.
В комнату камнем ввалился оклик, на который Робин не решилась ничего ответить, но и последующий вопрос не заставил себя ждать. Почудилось, что в коридоре находится один из знакомых безумцев, но довериться одной фразе она не могла. Робин осторожно подступила к кушетке и попыталась придержать ту ногой, когда на дверь вновь навалились.
– Кто ты такой? – Голос прозвучал уверенно, однако значительно тише, чем мог позволить себе Флам.
Прoкoммeнтировaть
Thresh 20 марта 2016 г. 15:03:00 постоянная ссылка ]
Когда Седьмой услышал голос из-за двери, он моментально замер, не ослабляя и не увеличивая давления на дверь. Просто остановился, не решаясь сделать дальнейших движений. Голос был тихим и удивительно знакомым.
- Кудряшка? - не смог сдержать от удивления он языка за зубами, после чего немедленно его прикусил. Если монстры не научились подделывать голоса, то в комнате находилась любительница кочерги и арбалетов. Надо же. В принципе, как он и предполагал, Робин - самый живучий и хитрющий человек в Доме из ему знакомых (Пол - не в счет, ведь он с Виктором даже не разговаривал) - выжила в той заварушке в сауне, несмотря на страшный грохот и выстрел. Он не удивится, если она еще и смогла дать обидчику сдачи, после чего сбежала подальше. Жаль, что той феерии в предбаннике он не видел, благополучно оказавшись запертым в печке, с кодовыми замками как в большом деревянном сейфе, но хорошо, что с ними со всеми всё обошлось (Коула он тоже брал в счет, ведь в его живучести тоже был абсолютно уверен; зато в хитрости не очень). Виктор перехватил свинку в руке поудобнее и приблизился ближе к открытой дверной щели. Сбавив тональность голоса на порядки ниже, чем раньше, он проговорил:
- Это Виктор, - усмехнулся солдат, - надеюсь, ты меня ещё не забыла.
И наивно полагал, что Робин раскроет ему дверь. Был также у него и малопроцентный вариант, что его оставят с носом, но у Флама там была винтовка, так что повода уйти восвояси он даже не хотел искать. Заодно и посмотреть хотел, что стало с волчьей тушей, которую оставил без головы.
Прoкoммeнтировaть
вейди. 25 марта 2016 г. 13:50:28 постоянная ссылка ]
Ответ не заставил себя ждать, а голос из-за двери хоть и прозвучал тише, но не потерял былой уверенности. Если и остались какие сомнения в том, что за дверью находился вовсе не Виктор, то все они твердили о бесконечных ловушках и подлянках нечисти, живущей буквально в стенах особняка. Робин нехотя поднялась на кушетку и беглым взглядом окинула комнату позади: рюкзаков из-за дивана совсем не разглядеть, на столе осталась лишь тусклая сероватая шкурка и пара измятых побагровевших салфеток, под столом, правда, всё ещё оставалась широкая цепь, но заметить её не так-то просто. Обстановка не сулила града ненужных вопросов, что пересилило ещё одну ступень беспокойства Робин.
Придерживая дверь одной рукой, она чуть наклонилась вперёд и выглянула из-за двери, так, чтобы суметь рассмотреть хоть частично того человека, которого приняла за Виктора. Перед её носом замаячила кабанья мордочка, отчего Робин поначалу несколько опешила, но быстро вскинула взгляд к хозяину отжившей тушки: голубые глаза и неизменная довольная ухмылка, — тут больше шансов за, чем против, — и Робин отстранилась от двери, поспешно соскочив с кушетки. Топор из рук она не выпустила, но преграду всё-таки немного сдвинула, чтобы Виктор смог зайти в комнату без лишнего шума.
Ты умеешь вовремя о себе напомнить, — ответила она с доброй усмешкой, но так и не посмотрела на Виктора, а только закрыла за ним дверь и вернула под неё кушетку. Стоило подумать о том, чтобы подставить что-нибудь ещё, да потяжелее.
Ты ведь понимаешь, как тебе повезло, что здесь оказалась я, а не кто-то другой? Не стоит ломиться в закрытые двери, — но нравоучения показались ей не совсем уместными, когда взгляд вновь пришлось поднять вверх, чтобы охватить разом всего собеседника, а не бормотать ему в грудь, — не в те, что закрыты изнутри. На том всякие советы прекратились, невысказанным остался даже вопрос об отсутствующих ботинках. Всё внимание было занято тушкой, которую пехотинец бережно зажимал под локтём.
Никакая крыса во всём доме с ней не сравнится.
Прoкoммeнтировaть
Thresh 26 марта 2016 г. 17:35:48 постоянная ссылка ]
После непродолжительной паузы, изнутри стали доноситься шорохи. Было бы очень замечательно, если Робин всё же решила его впустить. Однако перед тем, как открылась дверь, из небольшой щели показалась её изумленная мордашка, и карие глаза мигом устремились ниже – как догадался Виктор – к поросенку, зажатого в руке. Флам усмехнулся. Ее удивление логично, ведь не то, что в Доме – в реальной жизни с трудом можно встретить кого-то со свиной тушей подмышкой, причем еще и такой, которая полчаса назад резвилась в лесу. Если метиска начнет выспрашивать, откуда она у Флама, он, скорее всего, воздержится от ответа, так как у самого в голове толком не складывались адекватные предложения. После того, как Робин скрылась из виду, дверь, на которую он опирался плечом, ослабила сопротивление, и Седьмой, двинув её вперед, вошел внутрь. Робин тут же прикрыла за ним дверь и придвинула на место кушетку. Так вот что подпирало, — задумчиво моргнул он. — Да-а, мне несказанно повезло, что здесь оказалась именно ты, — беспечно ответил Виктор, не особо обращая внимания на наставления, и глянул на Робин, стоящую перед ним. Потрепанная, но целая, и жадно смотрит на поросенка.
— Ты на него так смотришь, что завидно становится, — и вручил ей. Пусть любуется, а он пока осмотрится. Прежней разрухи, как Виктор заметил сразу, не было: отсутствовали трупы, мебель на своих местах, шторы плотно задернуты. Виктор нахмурился и с явным интересом тут же направился вглубь комнаты, игнорируя метиску. Он окинул взглядом шкаф, на котором покоились книги, черепа и прочая муть, но на нем не было даже намека, что здесь умерла девушка. Не задерживаясь, солдат медленно прошел к стене у окна. Оказавшись в другом конце комнаты, он бросил взгляд за диван, где, по идее, должен был находиться обезглавленный волк, обмотанный цепями, но там оказалась только куча из сумок и рюкзаков. У окон же парня с раскроенной головой также не было. Как и малейшего пятна крови. Виктор громко хмыкнул и проследовал дальше. А здесь хороший сервис, — скосил он лицо, поджав губы. – Ни единого следа.
В принципе, правильно, что пропадают тела и мебель таинственным образом ремонтируется и встает на прежние места, иначе спустя столько лет (если брать в расчет то, сколько здесь обитает Робин) Дом бы насквозь пропах гнилью и вообще бы трещал по швам при каждом шаге. Вот только стало интересно, как это происходило и кто за этим всем стоял. Системы самоочищения или, правда, толпа горничных? Шутки шутками, а думать над тем, что объяснить не мог, он уже порядком устал, поэтому шустро проследовал к центру комнаты, бросил свой рюкзак в кучу и завалился на диван, закладывая руки под затылок и с явным блаженством вытягивая ноги. Надо бы еще ботинки себе отыскать.
Прoкoммeнтировaть
вейди. 7 апреля 2016 г. 15:17:37 постоянная ссылка ]
­­
Прoкoммeнтировaть
Thresh 7 апреля 2016 г. 15:33:06 постоянная ссылка ]
­­
Прoкoммeнтировaть
вейди. 9 апреля 2016 г. 13:55:12 постоянная ссылка ]
Грубое мясо, как ей тогда казалось, она ела с непомерным аппетитом, одураченным горькими крысиными потрохами. Нравилось ей, не нравилось – всё одно, другой еды у неё нет, как нет и желания растягивать голод. Вопрос о свежести мяса отпал сам собой, когда Виктор без увиливаний ответил на поставленный вопрос, и даже не стал причиной удивления. Услышать о живности дикого сада Робин, пожалуй, ожидала в первую очередь, ведь где ещё, как не в подвальных помещениях, не затронутых ночной жизнью особняка, найдутся свежая еда и чистая вода? Тем не менее, несмотря на аппетитные плюсы, поход в подвал оставался для неё под строгим запретом, тем, который Виктор сумел нарушить.
Робин, точно что-то вспомнив, обернулась к стулу за спиной, мельком окинув взглядом мужскую фигуру. Больно живучим для лесных терний казался ей Виктор, пока взгляд не ухватился за стальной клюв ледоруба, перехваченный узкой петлёй на поясе. Строить догадки на куске стали, который и разглядеть в темноте толком не удастся – глупо, но именно эта глупость овладела ею, когда речь зашла о сохранности последнего пристанища. Кабанов, как ни старайся, не найти вблизи прогулочной части оранжерей, следовательно, ему пришлось забраться довольно далеко. Без ботинок он бы долго не протянул, но ноги у него целые, насколько можно об этом говорить, так что, возможно, он знал, где и чем можно себя подлатать. Пускай место Робин и Джотти выбирали самое отдалённое и непроходимое, но раз туда смогли попасть они – сможет и кто-то другой. Виктор на роль заблудшего путешественника подходил идеально.
Без ботинок в тех местах и десяти минут не протянуть, как тебе удалось? – интонация её подлинного интереса нисколько не выдала, но схватчивый взгляд, с ледоруба поднятый прямиком к глазам Виктора, смотрел тяжеловесно и пытливо, и удерживался дольше, чем ранее она могла себе позволить.
Ответный вопрос пыл ослабил, но не перебил.
В голове всё спуталось, я почти ничего не помню, – затаённое волнение щемило в груди в ответ на скупые обрывки событий, невольным участником которых ей пришлось стать. – Никогда раньше я не видела этого человека, но мне он нисколько не удивился, – пытка взглядом всё-таки завершилась, Робин обернулась к камину, – он знал обо мне, знал о вас, даже пытался с кем-то связаться, – добавила она и сделала жест, с которым одной рукой набирают сообщение.
Потом сразу пошёл на меня.
Она остановилась, замолчала. Едкий стыд окатил её с головы до пят, ведь меньше всего ей хотелось казаться беспомощной.
Я не смогла убежать, – сухо проговорила она, не оправдываясь ни габаритами незнакомца, ни крохотными размерами комнатки, в стенах которой оказалась зажата. Лгать и оправдываться всё равно, что унижаться без остановки, а какой в том смысл, когда человек, поднявший и выходивший её, прекрасно знаком Виктору?
Он утащил меня, кажется, в туннели под домом. Там были ещё люди, но только пока я ничего толкового не могу вспомнить.
Сказать о Коуле ей помешал свет, яркой вспышкой заливший комнату, точно взрыв.
Прoкoммeнтировaть
Thresh 10 апреля 2016 г. 12:01:26 постоянная ссылка ]
Её пытливый взгляд, как проследил Виктор, был направлен на ледоруб, висевший, словно на сопле, на петле джинсов, а после – на него, столь же пристально, как глядит человек явно чем-то оскорбленный. Заглядывая поочередно в замечательного цвета карие глаза – сначала в левый, затем в правый – Седьмой решил предположить (если брать во внимание долгое пребывание здесь Робин и карты, а также женские куртки), что та избушка на дереве в оранжерее является одним из убежищ метиски, которое он посмел ограбить. Хотя на самом деле он просто безвозвратно одолжил пару вещиц, но кто ж знал? Да и, это всего лишь его предположение. Вдруг оно неверно? Поэтому Флам со спокойной и невинной душой пялился на метиску ровно до того, как она отвернулась к камину и начала свой маленький рассказ о маленьких приключениях. Начало было многообещающим. Кстати ей удивительно шли убранные волосы.
...он знал обо мне, знал о вас, даже пытался с кем-то связаться, – на этой ноте Виктор нахмурился. – Потом сразу пошёл на меня, – и положил ладонь на плечо Робин ровно в тот момент, как она смолкла, и едва ощутимо сжал. Это их вина. Нет, его вина, что он был слишком неосмотрительным, что совершенно сглупил, и из-за его ошибки они чуть не померли в злополучной сауне. А самое забавное – Робин оказалась крайней, и попало ей совершенно ни за что. Сам Виктор не любил подобные расклады, где ты стоишь, никого не трогаешь, и вдруг получаешь по лицу. Но сколько бы он себя ни корил, предвидеть подобное было бы просто невозможно. Хотя в данном случае это не было для него оправданием, которое он, будто по велению рефлекса, пытался отыскать. Однако, конечно, не в его стиле вообще о чем-то жалеть – как сказали бы многие, но этот неизвестный, подстерегший их в сауне, задел Флама за живое. За личное. Найти бы этого чёрта.
– Я слышал выстрел в сауне, – когда Робин остановилась, проговорил Седьмой, затем он убрал руку с её плеча. – Ты хоть целая? Если что, я нашел той чёрной дряни, о которой ты г